Дело № 33-4689/2025 (№2-5680/2024) УИД 66RS0004-01-2024-007105-39
	Мотивированное апелляционное определение изготовлено 05.11.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22.10.2025

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего	Карпинской А.А.
судей	Жернаковой О.П.
	Корякина М.В.

с участием прокурора Беловой К.С.

при помощнике судьи Черных Н.Ю.

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении суда дело

по иску Клюкиной Зои Викторовны, Боровик Юлии Викторовны к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург», Министерству здравоохранения Свердловской области о компенсации морального вреда, расходов на погребение,

по апелляционной жалобе истцов Клюкиной Зои Викторовны, Боровик Юлии Викторовны

на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.12.2024.

Заслушав доклад судьи Корякина М.В., объяснения истцов Клюкиной З.В., Боровик Ю.В. их представителя Багаутдиновой Е.Р., представителя ответчика ГАУЗ СО «ГКБ №40» Кокшаровой Т.С., представителя третьего лица СПАО «Ингосстрах» Вощиловой Н.Н., заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

истцы Клюкина Т.В., Клюкина З.В., Боровик Ю.В. обратились в суд с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург» (далее – ГАУЗ СО «ГКБ №40»), Министерству здравоохранения Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2000000 руб. в пользу каждой, а также о взыскании расходов на погребение в размере 210289,50 руб. в пользу Клюкиной Т.В. Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 08.08.2024 производство по делу по исковым требованиям о компенсации морального вреда истца Клюкиной Т.В. прекращено в связи с ее смертью. Требования о взыскании расходов на погребение истцы Клюкина З.В. и Боровик Ю.В. поддержали, пояснив, что являются наследниками умершей Клюкиной Т.В. В обоснование заявленных требований истцы пояснили, что их мама К., <дата> года рождения, 22.02.2022 стала плохо себя чувствовать, высказывала жалобы на повышенную температуру, слабость, лекарственные средства ей не помогали. Утром 23.02.2022 был сделан тест на «<...>», который показал положительный результат. В период времени с 16:00-17:00 на дом пришел фельдшер с поликлиники, который порекомендовал продолжить лечение дома назначенными лекарственными препаратами. Вечером этого же дня самочувствие К. ухудшилось, около 03:00 утра 24.02.2022 была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая в 04:10 утра доставила ее в приемный покой ГАУЗ СО «ГКБ № 40». Собираясь на госпитализацию, К. самостоятельно, без помощи посторонних, оделась, перемещалась по квартире, со второго этажа спустилась по лестнице в автомобиль скорой медицинской помощи, при транспортировке сидела на кушетке. По приезду в ГАУЗ СО «ГКБ № 40» также самостоятельно вышла из автомобиля, проследовала в приемный покой. После госпитализации в 10:51 24.02.2022 Клюкина Т.В. предприняла первую попытку позвонить матери, примерно в 12:55 ей позвонила врач, чтобы уточнить какие имеются заболевания у К. и какие лекарства она принимает. 25.02.2022 Клюкина Т.В. предприняла безрезультатную попытку дозвониться до врача, в 20:40. Поговорила по телефону с мамой лично, каких-либо жалоб она не высказывала. 26.02.2022 в телефонном разговоре около 12:41 К. также никаких жалоб не озвучила. 27.02.2022 при звонке около 13:40 она сообщила, что «упала и хотела спать на полу», а также о том, что у нее болит нога. В тот же день Клюкина Т.В. поехала в приемное отделение, чтобы передать вещи, однако на посту охраны сообщили, что внутрь учреждения ее не пустят. Позвонив матери, она сообщила, что привезла вещи, уточнила, на месте ли врачи, на что К. ответила, что врачей нет. Неоднократные попытки дозвониться до врача по номеру телефона, указанному на дверях терапевтического отделения, оказались безрезультатными. После этого Клюкина Т.В. узнала от сестры, что на К. надели подгузник, а также о том, что у нее болит нога и ей нужно «накладывать шину». Кроме того, одна из сестер ей сообщила, что со слов матери в отделении больницы врачей нет, присутствует только медбрат, который рекомендовал матери истцов воспользоваться ходунками. На вопрос, принимала ли мама пищу, сестра сообщила, что она не может дойти до туалета, поэтому не кушает. 28.02.2022. Клюкина Т.В. снова говорила с матерью по телефону, дозвониться до врача не получилось. 01.03.2022 Клюкиной Т.В. позвонила сестра и сообщила, что разговаривала с мамой, с ее слов врач осмотрел ногу, вечером должны были ставить капельницы. Примерно в 13:15 Клюкина Т.В. дозвонилась до лечащего врача, ей сообщили, что динамика положительная, пневмонии нет, показатели крови улучшаются. В разговоре Клюкина Т.В. сообщила врачу, что ее мать жалуется на боль в ноге. Примерно в 15:40 врач перезвонила, сообщила, что сделан снимок, диагностирован <...>, возникший в результате падения в уборной комнате. Дополнительно врач сообщила, что К. увезли в ГАУЗ СО «СОКБ госпиталь для ветеранов войн». 02.03.2022 Клюкина Т.В. последний раз поговорила с мамой по телефону, после чего она перестала отвечать на звонки, 09.03.2022 сообщили, что она находится в реанимации, <дата> К. скончалась.

Согласно выписке из акта судебно-медицинского исследования трупа К. установлен судебно-медицинский диагноз: <...> (по методике Адкина В.А.), <...>, вирус идентифицирован. Истцы полагают, что К. умерла в результате халатности и ненадлежащего исполнения обязанностей медицинскими работниками ГАУЗ СО «ГКБ №40», поскольку 27.02.2022 родственники впервые узнали о том, что К., находясь в больнице, пошла в уборную комнату, где упала, у нее появились признаки <...>. При этом врачи сделали снимок и диагностировали <...> только 01.03.2022, с целью искажения данных описали в медицинской карте в записи от 01.03.2022 то, что К. соскользнула с унитаза и упала на ногу еще 23.02.2022, что не соответствует действительности. Данный день являлся днем ее госпитализации, при поступлении в медицинское учреждение она передвигалась самостоятельно, в медицинской карте жалобы на ногу не зафиксированы. В акте вскрытия трупа К. от 15.03.2022 экспертом указано на то, что <...> способствовал наступлению смерти К. Истцы полагают, что медицинские работники не могли не знать о ее падении и <...>, поскольку ей было предложено пользоваться ходунками, на нее надели подгузник, однако действия по проверке отсутствия перелома ими своевременно не принимали.

Согласно заключению специалиста в области судебной медицины №1903/2022/2 А001138 от 13.05.2024 в период стационарного лечения К. в ГАУЗ СО «ГКБ № 40» с 24.02.2022 по 01.03.2022 установлены следующие дефекты медицинской помощи: из данных анамнеза в медицинской документации («со слов дома 23.02. сидела на унитазе, сползла с него, при этом неудачно подвернула ногу, после этого за мед. помощью не обращалась по данному поводу. Вскоре появилась боль в правом <...>, о случившемся никому не сообщала, при осмотре больной на боль не жаловалась, факт травмы отрицала. Сегодня в связи с усилением болевого синдрома впервые на обходе сообщила о случившемся, поскольку думала, что все пройдет само»), учитывая клиническую картину выявленной травмы «<...> имела место несвоевременная диагностика <...>; после выявления <...> не проведена оценка интенсивности боли по ЦРШ (цифровая рейтинговая шкала) или по ВРШ (вербальная рейтинговая шкала), что является дефектом диагностики.

В период стационарного лечения К. в ГАУЗ СО «Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь для ветеранов войн» с 01.03.2022 по 12.03.2022 имелись следующие дефекты оказанной К. медицинской помощи: не проводилась оценка интенсивности боли ЦРШ (цифровая рейтинговая шкала) или по ВРШ (вербальная рейтинговая шкала), что является дефектом диагностики; в представленной медицинской документации отсутствует протокол консилиума в составе трех специалистов (врач травматолог-ортопед, врач анестезиолог-реаниматолог, врач-терапевт), определивший противопоказания к операции 03.03.2022 и необходимость переноса сроков оперативного вмешательства, что является дефектом ведения медицинской документации.

По мнению истцов, несвоевременная диагностика <...> у К. в период ее лечения в ГАУЗ СО «ГКБ № 40» привела к несвоевременному решению вопроса о проведении показанного при имевшемся повреждении оперативного вмешательства, возникновению <...>, а также прогрессированию <...>), что способствовало наступлению ее смерти. Причиной смерти К. явился <...> <...>. В связи с этим, между несвоевременной диагностикой <...> в период лечения в ГАУЗ СО «ГКБ № 40» и ее смертью имеется косвенная причинно-следственная связь.

В связи со смертью матери истцам причинен моральный вред, вызванный осознанием невозможности оказания ей помощи, осознанием факта отсутствия надлежащей медицинской помощи и формальным подходом врачей к проблемам пациентов, отсутствии с их стороны должной ответственности и внимательности, своевременной диагностики и лечения. С учетом привязанности к покойной матери, близости родственных отношений, совместного проживания в течение длительного времени, невосстановимого нарушения целостности семьи, особой трагичности ситуации истцы оценивают причиненные им нравственные переживания в сумме 2000000 руб. каждая. Кроме того, в связи с организацией похорон были понесены расходы на сумму 210289,50 руб.

Требования к Министерству здравоохранения Свердловской области заявлены истцами в рамках субсидиарной ответственности ответчика как учредителя ГАУЗ СО «ГКБ № 40».

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.12.2024 в удовлетворении исковых требований Клюкиной З.В., Боровик Ю.В. к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург», Министерству здравоохранения Свердловской области о компенсации морального вреда, расходов на погребение отказано (л.д. 77-87 т. 2).

Не согласившись с указанным решением, истцы подала на него апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу поступившая в Свердловский областной суд 10.04.2025, в которых просят решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Указывают на то, что Клюкина Т.В. упала в медицинском учреждении, так как до поступления в больницу самостоятельно передвигалась по квартире и спустилась к транспортному средству «Скорой помощи»; ответчик несвоевременно диагностировал перелом Клюкиной Т.В., что привело к ее смерти (л.д. 91-102, 116-121).

В возражениях на апелляционную жалобу Министерством здравоохранения Свердловской области указано, что оснований для удовлетворения заявленных требований в суде первой инстанции, не установлено, просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

Гражданское дело поступило в Свердловский областной суд 07.03.2025, в порядке, предусмотренном ст. 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в автоматизированном режиме распределено судье Корякину М.В., определением от 13.03.2025 принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании на 16.04.2025.

В судебном заседании от 16.04.2025 судебной коллегий поставлен вопрос о назначении судебной экспертизы.

Истцы Клюкина З.В., Боровик Ю.В. их представитель Багаутдинова Е.Р. заявили ходатайство об объявлении в судебном заседании перерыва для возможности произвести оплату на расчетный счет Свердловского областного суда и предоставить список экспертных учреждений.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ГКБ №40» Кокшарова Т.С. в судебном заседании указала на то, что нет необходимости в проведении медицинской экспертизы.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Свердловской области Линчак А.Н., представителя третьего лица СПАО «Ингосстрах» Вощилова Н.Н., прокурор Чернов В.С. вопрос о назначении по делу судебной экспертизы оставили на усмотрение судебной коллегии.

В целях реализации лицами, участвующими в деле, процессуальных прав, предусмотренных ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 07.05.2025.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции от 07.05.2025 истцы Клюкина З.В., Боровик Ю.В. их представитель Багаутдинова Е.Р. не участвовали, представили сведения о внесении денежных средств на счет Свердловского областного суда в размере 40000 руб., а также документы экспертных учреждений.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ГКБ №40» Кокшарова Т.С. в судебном заседании от 07.05.2025 указала на то, что в случае назначения судебной коллегией медицинской экспертизы, то поручить ее проведение в государственном учреждении.

Прокурор Чернов В.С. оставил вопрос о назначении по делу судебной экспертизы на усмотрение судебной коллегии.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 07.05.2025 ходатайство истцов Клюкиной З.В., Боровик Ю.В. о назначении судебно-медицинской экспертизы удовлетворено (л.д.88-96 т. 3), по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1)                     Имелись ли недостатки (дефекты) в оказании медицинской помощи, пациенту К., <дата> года рождения в ГАУЗ СО «ГКБ №40 г. Екатеринбург» за период с 24.02.2022 по 01.03.2022? Если имелись таковые, то какие?

2)                     Своевременно ли и в полном объеме оказана медицинская помощь К., <дата> года рождения в ГАУЗ СО «ГКБ №40 г.Екатеринбург» за период с 24.02.2022 по 01.03.2022?

3)                     В случае установления недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи, пациенту К., <дата> года рождения, имеется ли прямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь между выявленными дефектами и смертью К., <дата> года рождения.

4)                     Какова давность перелома шейки бедра у К., <дата> года рождения на дату диагностирования 01.03.2022? Какова симптоматика шейки бедра, и имелось ли такая симптоматика при поступлении в ГАУЗ СО «ГКБ №40 г. Екатеринбург»?

29.09.2025 гражданское дело возвращено в Свердловский областной суд с заключением судебной экспертизы № 92-Е от 15.09.2025, в связи с чем, определением судьи судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 03.10.2025 производство по делу возобновлено, рассмотрение дела назначено в судебном заседании на 22.10.2025, о чем извещены лица, участвующие в деле, с направлением копии заключения судебной экспертизы в электронной форме.

Определением председателя первого судебного состава судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда Локтиным А.А. от 03.10.2025 срок рассмотрения дела продлен на один месяц, до 03.11.2025.

Определением заместителя председателя Свердловского областного суда по гражданским делам Васильевой А.С. от 21.10.2025 в связи с нахождением судьи Лузяинина В.Н. в очередном отпуске сформирован иной состав суда апелляционной инстанции: председательствующий Карпинская А.А., судьи Жернакова О.П., Корякин М.В. (судья-докладчик).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции от 22.10.2025 истцы Клюкина З.В., Боровик Ю.В. их представитель Багаутдинова Е.Р. доводы жалобы поддержали, считают, что судебной экспертизой установлена причинно-следственная связь наступления смерти Клюкиной В.В.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ГКБ №40» Кокшарова Т.С., в судебном заседании просила оставить решение первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу истцов без удовлетворения, так как судебной экспертизой не установлена прямая причинно-следственная связь наступления смерти Клюкиной В.В.

Иные лица, извещенные надлежащим образом в заседание суда не явились, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие возражений со стороны лиц, принимавших участие в апелляционном разбирательстве, с учетом наличия сведений об извещении отсутствующих участников гражданского процесса о времени и месте апелляционного разбирательства по правилам ст.ст.113 – 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 14.03.2025, определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав участников процесса, прокурора, проверив материалы дела и обжалуемое решение в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия находит основания для частичного удовлетворения апелляционной жалобы.

Установлено и из материалов дела следует, что К., которая является матерью истцов Клюкиной З.В. и Боровик Ю.В., в период с 24.02.2022 по 01.03.2022 находилась на стационарном лечении в ГАУЗ СО «ГКБ № 40» с диагнозом: «новая коронавирусная инфекция COVID-19», в период с 01.03.2022 по 12.03.2022 на стационарном лечении в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» с диагнозом: «закрытый перелом шейки правой бедренной кости, новая коронавирусная инфекция COVID-19».

Из медицинской карты стационарного больного ГАУЗ СО «ГКБ № 40» №6463 пациента К. (л.д. 109-154 т. 1) следует, что при поступлении в отделение 24.02.2022 в 04:43 она не предъявляла жалоб на <...>, говорила о <...>. В период стационарного лечения до 10:00 01.03.2022 в медицинской карте зафиксированы жалобы на <...>, то есть симптомы, связанные с диагностированной у нее <...>.

01.03.2022 в 10:00 К. впервые предъявила жалобы на <...>. С ее слов было записано, что дома 23.02.2022 она «<...>, сползла с него, при этом неудачно <...>, после этого по данному поводу за медицинской помощью не обращалась. Вскоре появилась боль в <...>, о случившемся никому не сообщала. При осмотре на боль не жаловалась, факт травмы отрицала. В связи с усилением болевого синдрома впервые 01.03.2022 на обходе сообщила о случившемся, ранее не сообщала, полагая, что все пройдет само».

При пальпации у нее была установлена <...>. В 12:19 01.03.2022 ей была выполнена рентгенография, определен <...> (субкапитальный) <...>.

01.03.2022 в 16:00 К. была выписана из ГАУЗ СО «ГКБ №40» в связи с перегоспитализацией в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн».

<дата> в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» К. скончалась, согласно акту судебно-медицинского исследования трупа №2437 ГАУЗ СО «БСМЭ» (л.д.50-57 т. 1) причиной ее смерти явился <...> состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

В качестве основания заявленного иска истцами указан факт получения К. травмы в период стационарного лечения в ГАУЗ СО «ГКБ №40» с 26.02.2022 по 27.02.2022 и ее несвоевременной диагностики со стороны медицинских работников ответчика. Истцы полагают, что состояние здоровья их матери в связи с полученной травмой позволяло заметить травму и осуществить диагностику травмы ранее 01.03.2022.

Разрешая спор, суд, оценив представленные доказательства в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждого в отдельности и в совокупности пришел к выводу об отсутствии оснований в несвоевременной диагностике К., так как выявление травмы произошло 01.03.2022 сразу же после поступления от нее жалоб, а также отсутствие доказательств получения К. травмы «<...>» после поступления в стационар. На основании изложенного, суд первой инстанции оставил заявленные требования истцов без удовлетворения.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку имеющие правовое значение для разрешения спора обстоятельства не установлены и выводы суда сделаны при неправильном применении норм материального права.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, основанием обращения истцов в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее оказание их близкому родственнику К. медицинской помощи в ГАУЗ СО «ГКБ №40», приведшее, по мнению истцов, к ее смерти.

Вывод суда первой инстанции о том, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства не свидетельствуют о причинении ГАУЗ СО «ГКБ №40» истцам морального вреда, противоречит правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Поскольку судом первой инстанции не установлена дата получения травмы К., которая является юридически-значимым обстоятельством, судебной коллегией по ходатайству истцов Клюкиной З.В., Боровик Ю.В. определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 07.05.2025 по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Судом апелляционной инстанции исследовано заключение комплексной комиссионной медицинской экспертизы № 92-Е от 15.09.2025, проведенной Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее - судебная экспертиза), согласно которому по результатам исследования представленных экспертам медицинских документов и материалов гражданского дела эксперты пришли к следующим выводам.

В ГАУЗ СО «ГКБ № 40» К. находилась на стационарном лечении с 24.02.2022 по 01.03.2022 с диагнозом (заключительный, клинический): «<...>. Соп.: <...>. ДН (<...>) 0-1 ст. <...>., <...>., риск 4. <...>, впервые зарегистрированная 28.02.2022, <...>) 1 ФК (функциональный класс). ЦВБ (<...>): ОНМК (<...>) в 2014 ДЭП (<...>) II ст. со стато-<...>. ХБП (<...>) 3А ст.».

После первичного осмотра в стационаре 24.02.2022 в 04:15 К. был установлен диагноз «<...> 22.02.2022, легкая. ИБС (<...>): ПИКС (<...>) 2014. ПФФП (<...>)».

Имевшиеся на момент осмотра болезненные проявления (<...> от 24.02.2022 у К. вновь был выявлен <...>, что подтверждало наличие <...>.

За время пребывания в стационаре (6 суток) К. было проведено обследование, включавшее в себя анализ <...> (24.02.2022), анализы крови (на <...>, общие - трехкратно, биохимические - трехкратно, в том числе определение показателя С-реактивного белка - трехкратно, показателя ЛДГ - однократно, коагулограммы - двукратно), общие анализы мочи (двукратно), рентгенологическое исследование органов грудной клетки (24.02.2022), электрокардиографическое исследование (трехкратно). Кроме того, 24.02.2022 (при поступлении) К. была произведена оценка риска падения по Морзе.

Вышеуказанное обследование К. было проведено правильно, в полном объеме, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение <...>», версия 15 (22.02.2022).

Проведенное К. лечение, включало в себя кислородотерапию, прон-позицию. ареплевир (<...>), <...> препараты, направленные на нормализацию деятельности <...>), выполнено правильно, в полном объеме, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение <...>», версия 15 (22.02.2022).

По данным медицинской карты стационарного больного № 6463 01.03.2022 в 10:00 К. впервые предъявила жалобы на «ноющую боль в области <...>. По анамнестическим данным (со слов пациентки) - «дома 23.02 <...>, после этого за медицинской помощью не обращалась по данному поводу, вскоре появилась <...>, о случившемся никому не сообщила, при осмотре на боль не жаловалась, факт травмы отрицала...ранее не сообщала о случившемся, поскольку думала, что само заживет». При осмотре 01.03.2022 в 10:00 у К. было выявлено: при пальпации <...>, при движении - усиление боли, при постукивании <...> - усиление боли, невозможность <...> в выпрямленном состоянии. 01.03.2022 пациентке было выполнено рентгенологическое исследования области <...>, при котором был выявлен <...>. 01.03.2022 К. для дальнейшего лечения была переведена в другое медицинское учреждение.

Все вышеуказанные медицинские мероприятия К. были выполнены своевременно по отношению к обращению пациентки, правильно, в достаточном объеме.

Перевод К. в другое медицинское учреждение для оказания специализированной хирургической помощи (оказывается в многопрофильной инфекционной больнице или перепрофилированном многопрофильном стационаре для оказания помощи больным <...> (в операционном блоке, оборудованном для проведения операций у пациентов с <...>)) выполнен в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение <...>», версия 15 (22.02.2022).

Определить с достоверностью давность причинения <...> у Клюкиной В.В. не представляется возможным.

Выявленные при рентгенологическом исследовании <...> от 01.03.2022 морфологические особенности <...> (отсутствие признаков <...>) могут соответствовать давности его возникновения до 2-х недель к моменту рентгенологического исследования.

Каких-либо методик, позволяющих определить по наличию/отсутствию признаков <...> давность перелома в часах или сутках, в медицинской теории и практике не имеется.

Согласно утвержденных М3 РФ Клинических рекомендаций - <...> - 2021-2022-2023 клиническая картина переломов <...>).

По данным медицинской карты стационарного больного № 6463 на момент поступления в стационар 24.02.2022 К. жалобы на боль и <...>, симптомов <...> у нее не имелось. По данным листа оценки риска падения по Морзе от 24.02.2022 пациентка не отмечала падений в последние 3 месяца, ходит самостоятельно, походка нормальная (ходит свободно).

В определении указано «...27.02.2022 при звонке около 13:40 она (К.) сообщила, что «упала и хотела спать на полу», а также о том, что у нее болит <...>...»

Все вышеизложенное (в том числе отсутствие признаков <...> у К. на момент поступления в стационар 24.01.2022) не исключает возможности причинения перелома <...> К. 27.02.2022.

В том случае, если <...> был причинен К. 27.02.2022 выявление его 01.03.2022 являлось несвоевременным (запоздалым) по отношению к моменту травмы.

В то же время, в случае, если <...> К. был получен 27.02.2022, выявить его в более ранние сроки (до 01.03.2022) объективно было невозможно, так как пациентка жалоб на боли в <...> не предъявляла, о травме (падении) лечащему врачу не сообщила; объем обследования пациента с <...>, отраженный в Временных методических рекомендациях «Профилактика, диагностика и лечение <...>», версия 15 (22.02.2022), не включает в себя диагностические мероприятия, направленные исключение/подтверждения диагноза «<...>», данные мероприятия проводятся при наличии показаний (в данном случае - появление болевого синдрома в области правого тазобедренного сустава, указание на травму).

В том случае, если бы К. сообщила о факте травмы и возникновении <...> лечащему врачу непосредственно сразу же после <...>, то диагностические мероприятия (в том числе рентгенологическое исследование), и. как следствие, выявление <...> были бы выполнены в более ранние сроки.

Причиной смерти К. явилась совокупность <...>. Клиническим проявлением <...> является <...>, возможно развитие <...>. <...>. Наличие у К. заболеваний <...>) способствовало необратимости нарушений деятельности <...> обусловленных <...> и наступлению смерти.

Основным в наступлении смертельного исхода у К. явились характер и тяжесть имевшихся заболевания и травмы, их развившихся осложнений, взаимно усугублявших тяжесть течения друг друга, протекавших на фоне заболеваний <...> способствовавших выраженности (тяжести) течения развившихся осложнений.

Запоздалое по отношению к моменту травмы выявление <...> (по объективным причинам - не обращение пациента к лечащему врачу по поводу травмы) создавало условия для развития <...>, но само по себе, причиной развития <...> не являлось, прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти К. и запоздалым выявлением у нее <...> не имеется.

Согласно Клиническим рекомендациям - <...> - 2021-2022-2023 у пациентов старше 60 лет рекомендуется выполнение остеосинтеза или эндопротезирования <...> не позднее 48 часов после поступления в стационар при отсутствии медицинских противопоказаний.

В период пребывания в ГАУЗ СО «СОКПГ ВВ» с 01.03.2022 по 12.03.2022, куда К. была переведена с целью хирургического лечения <...>, операция <...> ей не была проведена в связи с наличием у нее противопоказаний - <...>.

При условии выявления <...> непосредственно после его возникновения на фоне нетяжелого в этот период (24.02.2022 - 28.02.2022) течения <...> шансы на возможность выполнения хирургического <...> возрастали, что, в свою очередь, снижало бы риск развития осложнений <...>, и повышало шансы на благоприятный исход, но возможность отказа от оперативного вмешательства ввиду наличия противопоказаний и наступления смерти К. полностью не исключалась.

Таким образом, между запоздалым по отношению к моменту травмы (по объективным причинам) выявлением <...> у К. в ГАУЗ СО «ГКБ № 40» и наступлением ее смерти усматривается непрямая (опосредованная, косвенная) причинно-следственная связь.

Учитывая, что заключение по результатам судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках настоящего гражданского дела, отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 25 Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оснований ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов судом апелляционной инстанции не установлено.

Выводы экспертов основаны на всестороннем и полном исследовании материалов гражданского дела и медицинской документации в отношении К., в достаточной степени мотивированы и обоснованы.

В заседании судебной коллегии убедительных аргументов, опровергающих выводы судебной экспертизы, сторонами не приведено.

Таким образом, факт оказания медицинской помощи ответчиком К. не в полном объеме нашел свое подтверждение.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании пациенту К. медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, доказательств тому, что лечебным учреждением предприняты все необходимые и возможные меры по лечению и облегчению ее состояния.

Само по себе оказание медицинской помощи направлено на предотвращение наступления неблагоприятных последствий - ухудшения состояния здоровья, а в настоящем случае неоказание медицинской помощи в полном объеме свидетельствует о непринятии всех мер по предотвращению последствий заболевания и облегчению состояния пациента.

Качественная медицинская помощь предполагает, прежде всего, постановку правильного диагноза, поскольку именно в зависимости от диагноза заболевания пациенту назначается лечение. Кроме того, неизлечимость заболевания не лишает пациента права на качественное лечение на основании правильно поставленного диагноза.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Руководствуясь вышеуказанными нормами права, а также положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая факт наличия дефектов в оказании медицинской помощи К., судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истцов с ответчика компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации подлежащего возмещению морального вреда, судебная коллегия учитывает следующее.

Поскольку действующее законодательство, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, юридически значимым при разрешении спора о компенсации морального вреда является совокупная оценка конкретных незаконных действий причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учет заслуживающих внимание фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание степень вины ответчика, в том числе то обстоятельство, что выявленные недостатки оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью К.

Одновременно суд апелляционной инстанции учитывает индивидуальные особенности истцов, которые испытывали нравственные страдания, переживая из-за тяжелого состояния здоровья К. и в итоге, утраты близкого человека, считая ее смерть следствием ненадлежаще-оказанной медицинской помощи.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым взыскать с ГАУЗ СО «ГКБ №40» в пользу истцов Клюкиной З.В., Боровик Ю.В. компенсацию морального вреда в размере по 100 000 руб. в пользу каждой, находя данную сумму отвечающей принципам разумности и справедливости, соответствующей конкретным обстоятельствам дела, степени вины ответчика.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для взыскания расходов на погребение, поскольку в силу ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации расходы на погребение подлежат возмещению причинителем вреда, чьи действия состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, что в данном случае отсутствует.

Факт несения истцом Клюкиной З.В. расходов по оплате судебной экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в размере 40 000 руб., подтверждается квитанцией о внесении денежных средств на депозит Свердловского областного суда (л.д. 224 т. 2).

Поскольку исковые требования удовлетворены в части, с ответчика в пользу Клюкиной З.В. подлежит взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 40000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и специалистам, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно апелляционному суду общей юрисдикции, в том числе областному суду, стороной, заявившей соответствующую просьбу (ходатайство о назначении судебной экспертизы).

Истцом Клюкиной З.В. 25.04.2025 внесены денежные средства на депозит Свердловского областного суда по платежному поручению №908722 для проведения по делу судебной экспертизы в размере 40 000 руб.

На основании определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 07.06.2025 экспертами ГБУЗ СО БСМЭ подготовлено судебное экспертное заключение № 92-Е от 15.09.2025.

С учетом результатов данной экспертизы постановлено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 22.10.2025.

При изложенных обстоятельствах, поскольку экспертами ГБУЗ СО БСМЭ выполнена возложенная на него Свердловским областным судом обязанность по производству судебной экспертизы, то внесенные на депозит Свердловского областного суда денежные средства по предварительной оплате данной экспертизы, подлежат перечислению в пользу экспертной организации ГБУЗ СО БСМЭ по выставленному ею счету № 189 от 15.09.2025 на сумму 55022 руб.

Принимая во внимание, что суммы, внесенной на депозит Свердловского областного суда, недостаточно для оплаты судебной экспертизы, а исковые требования удовлетворены в части, с ответчика в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежит взысканию 15022 руб.

Кроме того, поскольку апелляционная жалоба истцов частично удовлетворена, то на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации его расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб., (л.д. 103 т. 2) за подачу апелляционной жалобы, а также за подачу иска относятся на ответчика.

Руководствуясь п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

апелляционную жалобу истцов Клюкиной Зои Викторовны, Боровик Юлии Викторовны – удовлетворить частично.

Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.12.2024 отменить в части требований к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница №40 город Екатеринбург». Принять в указанной части новое решение.

Исковые требования Клюкиной Зои Викторовны и Боровик Юлии Викторовны к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург» о компенсации морального вреда, расходов на погребение – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург» (ИНН 6658027450) в пользу Клюкиной Зои Викторовны (паспорт <№> <№>) в счет компенсации морального вреда в размере 100000 руб., расходы на проведение судебной экспертизы в размере 40000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1650 руб.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург» (ИНН 6658027450) в пользу Боровик Юлии Викторовны (паспорт <№> <№>) в счет компенсации морального вреда в размере 100000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1650 руб.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница № 40 город Екатеринбург» (ИНН 6658027450) в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН 6658005922) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 15022 руб.

Перечислить денежные средства в сумме 40 000 руб., внесенные платёжным поручением №908722 от 25.04.2025 Клюкиной Зоей Викторовной на депозит Свердловского областного суда, в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», по выставленному счету № 189 от 15.09.2025 на сумму 55022 руб. за проведение по делу судебной экспертизы.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу истцов - без удовлетворения.

Председательствующий

Карпинская А.А.

Судьи

Жернакова О.П.

Корякин М.В.