Дело 33-5152/2025

2-5622/2024

УИН 66RS0004-01-2024-006972-50

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.05.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург 16.04.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Волошковой И.А., судей Орловой Е.Г., Филатьевой Т.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гореловой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сидоровского А. Д. к Управлению Министерства Внутренних Дел по г. Екатеринбургу, Министерству Финансов Российской Федерации, Министерству финансов Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе истца Сидоровского А.Д. на решение Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 20.11.2024,

Заслушав доклад судьи Филатьевой Т.А., объяснения истца Сидоровского А.Д., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

Сидоровский А.Д. обратился в суд с иском к ответчикам УМВД России по г. Екатеринбургу, Минфину Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей.

В обоснование иска указал, что 28.02.2002 органами предварительного расследования был привлечен к уголовной ответственности по ст.ст. 158 ч. 2 п. «б», 161 ч. 2 п.п. «а,б» УК РФ. До 27.11.2002 истец содержался под стражей в СИЗО-1. С момента задержания истец был не согласен с предъявленным обвинением, считал его незаконным. 27.11.2002 определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга обвинение было признано незаконным ввиду отсутствия состава преступления, истец был освобожден из-под стражи. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности были нарушены его неимущественные права, нематериальные блага, закрепленные Конституцией РФ. В день ареста истец находился на стационарном лечении в Институте пульмонологии после проведенной операции на легкие 06.02.2002 и в СИЗО-1 у истца загнил послеоперационный шрам. Из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности истец испытал нравственные страдания, чувство незащищенности и правового несовершенства. Нахождение в СИЗО отразилось на состоянии его здоровья, социальной направленности истца и его мировоззрении.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве ответчика привлечено Министерство финансов России, в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Свердловской области.

Представитель ответчика Минфина России иск не признал, указав, что исходя из оснований прекращения уголовного дела ввиду декриминализации деяния, право на реабилитацию у истца не возникло. Не подтверждены и доводы иска о незаконном уголовном преследовании, поскольку из материалов дела следует, что Сидоровский А.Д. был задержан с похищенным на месте преступления, исходя из санкции вменяемой статьи к нему могла быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в том числе и после переквалификации деяния, мера пресечения была отменена в связи с прекращением уголовного дела по не реабилитирующим основаниям. Заявленный ко взысканию размер компенсации полагал необоснованным, чрезмерным.

Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку уголовное дело в отношении истца прекращено в связи с принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, незаконность уголовного преследования в отношении истца по делу не установлена.

Решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 20.11.2024, исковые требования Сидоровского А.Д. оставлены без удовлетворения.

С таким решением не согласился истец. В апелляционной жалобе просит решение суда изменить, удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Полагает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указал, что факт незаконного привлечения к уголовной ответственности и заключения его под стражу доказан им в полном объеме, физические и нравственные страдания также нашли свое подтверждение, справкой из Института пульмонологии, к тому же в суде ответчиком Министерства финансов РФ фактически были признаны доводы о причинении вреда, заявлением о завышенной сумме. Также сослался на нарушения его процессуальных прав.

Представитель ответчика УМВД России по г. Екатеринбургу, Министерства Финансов РФ и в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом.

С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения истца Сидоровского А.Д., прокурора Беловой К.С., проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.

По общим правилам, закрепленным в п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При этом, статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Сидоровский А.Д. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 158 ч. 2 п. «б», ст. 161 ч. 2 п.п. «а, б» УК РФ. В ходе рассмотрения уголовного дела государственный обвинитель отказался от обвинения подсудимым Сидоровскому А.Д., Воробьевой Н.А. по ст. 161 ч. 2 п.п. «а,б» УК РФ, указав, что следует квалифицировать их действия как покушение на кражу чужого имущества, совершенное группой лиц, и просил прекратить дело в отношении подсудимых в связи с декриминализацией деяния.

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.11.2002 уголовное дело в отношении Сидоровского А.В. по ст.ст. 158 ч. 2 п. «б», ст. 30 ч. 3 ст. 158 ч. 2 п.п. «а, б» УК РФ производством прекращено в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Мера пресечения в отношении Сидоровского А.Д. отменена, он освобожден из-под стражи в зале суда. В мотивированной части определения судом указано, что стоимость похищенного имущества Сидоровским А.Д. составляет менее 5 кратного размера минимальной оплаты труда, действия Сидоровского А.Д. составляют состав административного правонарушения – мелкого хищения, в связи с тем, что в силу ст. 10 УК РФ закон, устраняющий преступность деяний имеет обратную силу.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями п.1 ст.1070, ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что действия истца были переквалифицированы, после чего производство по уголовному делу в отношении истца прекращено в связи с принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, что не является реабилитирующим основанием, исходил также из отсутствия в деле доказательств, подтверждающих неправомерность содержания истца под стражей в спорный период, в связи с чем пришел к выводу о том, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, полагая их верными, основанными на материалах дела, сделанными при правильно установленных по делу фактических обстоятельствах и верно примененных нормах материального права, не находя оснований для иных выводов по существу спора по доводам апелляционной жалобы истца.

По смыслу положений ч. 1 ст. 133 УПК РФ компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, является одной из составляющих права на реабилитацию.

Основания возникновения права на реабилитацию перечислены в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, в соответствии с которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Согласно ч. 4 ст. 133 УПК РФ правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения отменены или изменены ввиду принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

Указанное обстоятельство в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона исключает право истца на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в порядке реабилитации.

В соответствии с разъяснениями, данным в ответе на вопрос N 1 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2008 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 сентября 2008 года), переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами. Вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, связанные с привлечением лица к уголовной ответственности, основанием для удовлетворения исковых требований о денежной компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении, может быть решен в порядке гражданского судопроизводства в процессе рассмотрения возникшего спора по каждому делу.

Наряду с этим Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления N 17 от 29 ноября 2011 года "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснил, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Как разъяснено в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Как следует из определения Ленинского суда г.Екатеринбурга от 27.11.2022 о прекращении уголовного дела, органами предварительного следствия Сидоровский и Воробьева обвинялись в том, что 28.02.2022 совершили открытое хищение платья стоимостью 1350 рублей из бутика, но с похищенным были задержаны, Сидоровский также обвинялся в тайном хищении в этот же день брюк стоимостью 1200 рублей из этого же бутика.

Сидоровскому А.Д. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных по п. б ч.2 ст.158, п.п. а, б ч.2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (по двум эпизодам от 28.02.2002), то есть в совершении преступлений, относящихся в соответствие с ч.ч. 3, 4 ст.15 УК РФ (в редакции на момент совершения преступления) к категории преступлений средней тяжести и совершении тяжкого преступления.

В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела прокурор отказался об обвинения по одному из эпизодов, квалифицированному по п.п. а, б ст.161 УК РФ, переквалифицировав деяние на ч. 3 ст. 30, ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б» УК РФ - покушение на кражу чужого имущества, совершенное группой лиц.

Таким образом, после переквалификации Сидоровскому А.Д. было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступлений и преступления средней тяжести.

В соответствии с Федеральным законом от 18.12.2001 N 177-ФЗ Уголовно - процессуальный кодекс РФ, за исключением отдельных положений, введен в действие с 1 июля 2002 года.

На момент избрания истцу меры пресечения в виде заключения под стражу еще действовал Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, согласно ст. 96 которого заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется с соблюдением требований статьи 11 настоящего Кодекса в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет.

Таким образом, и с учетом произведенной переквалификации действий истца в отношении него с учетом тяжести предъявленного обвинения могла быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем доводы апеллянта о необоснованности заключения его под стражу не могут быть признаны обоснованными.

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.11.2002 уголовное дело в отношении Сидоровского А.В. по ст.ст. 158 ч. 2 п. «б», ст. 30 ч. 3 ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б» УК РФ производством прекращено в связи с отсутствием в действиях состава преступления. В мотивированной части определения судом указано, что стоимость похищенного имущества Сидоровским А.Д. составляет менее 5 кратного размера минимальной оплаты труда, действия Сидоровского А.Д. составляют состав административного правонарушения – мелкого хищения, в связи с тем, что в силу ст. 10 УК РФ закон, устраняющий преступность деяний имеет обратную силу.

Указанное определение о прекращении уголовного дела в отношении Сидоровского А.В. не содержит выводов о наличии у Сидоровского А.В. права на реабилитацию.

На дату совершения вменяемых истцу эпизодов (28.02.2002) действовала ст.49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, предусматривающая административную ответственность за мелкое хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты, при этом хищение признавалось мелким, если стоимость похищенного имущества не превышала одного минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации.

Поскольку стоимость похищенного Сидоровским А.Д. имущества согласно определению от 27.11.2002 составляла более одного минимального размера оплаты труда, совершенное им деяние признавалось преступлением, в связи с чем у органов следствия имелись основания для возбуждения в отношении Сидоровского А.В. уголовного дела.

Кодекс РСФСР об административных правонарушениях утратил силу с 1 июля 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 30.12.2001 N 196-ФЗ и вступлением в силу Кодекса об административных правонарушениях в РФ.

Административная ответственность за мелкое хищение предусмотрена ст. 7.27 Кодекса об административных правонарушениях в РФ.

Согласно примечанию к ст. 7.27 КоАП РФ в редакции Федерального закона от 30.12.2001 г. N 195-ФЗ хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает пяти минимальных размеров оплаты труда, установленных законодательством Российской Федерации.

В дальнейшем указанная норма изменялась, в том числе и в части указания на стоимость похищенного имущества для признания хищения мелким. Так, положения ст.7.27 в редакции Федерального закона от 31.10.2002 N 133-ФЗ, действовавшей с 05.11.2002 предусматривали, что хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает один минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации.

Таким образом, прекращение уголовного дела по указанным в определении от 27.11.2002 основаниям с учетом положений ст. 10 УК РФ вопреки доводам апелляционной жалобы истца не является основанием для возникновения у истца права на реабилитацию и компенсацию морального вреда.

Также судебной коллегией признаются несостоятельными доводы апеллянта о наличии оснований для компенсации морального вреда ввиду ухудшения состояния здоровья, в том числе по причине нарушения условий содержания ввиду следующего.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Истец, заявляя требование о возмещении вреда, должен доказать противоправность действия (бездействия) ответчика, факт и размер понесенного ущерба и причинную связь между действиями ответчика и возникшим вредом.

В материалах дела имеются сведения о том, что до задержания истца и применения к нему меры пресечения в виде содержания под стражей у него имелось заболевание, по поводу которого он проходил стационарное лечение в период с 12.11.2001 по 07.11.2001 и был выписан с рекомендациями продолжить противотуберкулезную и противовоспалительную терапию по месту жительства, получить консультацию хирурга через два месяца (л.д.38-39).

Кроме того, согласно выписке из истории болезни №113, истец находился на лечении в УРНИИФ МЗ России с 22.01.2002, с 01.03.2002 отсутствует в отделении – самовольно покинул (л.д.40-41).

Довод истца о том, что он не смог закончить начатое лечение именно по причине его задержания по уголовному делу, не могут быть признаны обоснованными, поскольку из определения суда от 27.11.2002 о прекращении уголовного дела следует, что Сидоровский А.Д. был задержан на месте преступления, из чего следует вывод о том, что истец сам оставил 28.02.2002 лечебное учреждение.

Доказательств тому, что в период содержания истца под стражей его состояние здоровья ухудшилось, либо что истцу требовалась медицинская помощь, которая в период содержания его под стражей ему не была оказана, материалы дела не содержат.

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что суд первой инстанции не обоснованно отклонил ходатайства истца об истребовании доказательств, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку, как следует из материалов дела, суд оказал истцу всяческое содействие, направив запросы об истребовании медицинской документации в МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, в УНИИФ-филиал ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России, а также об истребовании материалов уголовного дела №1-882/2002 в отношении Сидоровского А.Д., которое согласно имеющейся в деле справке было уничтожено (л.д.19).

Оснований для удовлетворения заявленного истцом ходатайства о запросе документов из Центра занятости населения у суда не имелось ввиду не относимости запрашиваемых истцом документов к предмету спора. При этом отказ в удовлетворении ходатайств не является основанием для отмены решения при условии доказанности всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Ссылка апеллянта на признание представителем Министерства Финансов РФ факта причинения вреда истцу судебной коллегией отклоняется, как несостоятельная, поскольку ответчик иск не признал в полном объеме, довод ответчика о несоразмерности заявленной ко взысканию суммы не свидетельствует о признании иска в какой-либо части.

Неполучение истцом копии возражений на иск Прокуратуры Свердловской области при обстоятельствах личного участия истца в судебном заседании также нельзя признать существенным нарушением прав истца, повлекшим вынесение незаконного решения.

В соответствии с ч.3 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ч.1 ст.328, ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 20.11.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Сидоровского А.Д. – без удовлетворения.

Председательствующий: Волошкова И.А.

Судьи: Орлова Е.Г.

Филатьева Т.А.