Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Упоровой К.С., выступления осужденного Галышева С.С., защитника Новоселовой Е.В., просивших об отмене приговора по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Бажукова М.С., полагавшего, что обжалуемый приговор подлежит отмене, а уголовное дело – возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда Галышев С.С. признан виновным в совершении умышленных действий, непосредственно направленных на причинение смерти малолетнему Г. А.А., родившемуся <дата> года, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии, то есть в покушении на убийство, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено <дата> 2020 года в с. <адрес> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции Галышев С.С. вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный Галышев С.С. просит приговор отменить, направить уголовное дело для производства предварительного расследования.

Обращает внимание на заключение эксперта от <дата> № ..., показания свидетеля Р. Н.С., согласно которым каких-либо телесных повреждений у Г. А.А. не обнаружено, в связи с чем делает вывод о невозможности падения малолетнего Г. А.А. при обстоятельствах, указанных в приговоре. В связи с отсутствием телесных повреждений у малолетнего Г. А.А., выражает несогласие с заявлением законного представителя Р. С.Г. о привлечении его к уголовной ответственности.

Анализируя показания Г. Н.А. на предварительном следствии и в судебных заседаниях, утверждает, что судом необоснованно положены в основу приговора показания свидетеля на предварительном следствии, которые даны ей по просьбе свидетеля П. Д.А. и под давлением следователя Б. М.Н., угрожавшего Г. Н.А. изъятием ребенка в случае изменения ею показаний. Настаивает на достоверности показаний свидетеля Г. Н.А. в судебных заседаниях, отсутствии у нее какой - либо заинтересованности в исходе дела.

Анализируя показания свидетеля П. Д.А. на предварительном следствии и в судебных заседаниях, утверждает, что они являются противоречивыми, не подтверждены другими доказательствами. Оспаривая достоверность показаний свидетеля, приводит данные о его личности, который ранее привлекался к уголовной ответственности, в том числе, за совершение преступления против личности, скрывался от суда, сообщая недостоверные сведения о прохождении лечения. Обращает внимание на то, что П. Д.А. обращался к его матери Г. Л.С. с целью получения денежных средств за дачу правдивых показаний, о чем последняя сообщила в судебном заседании. Данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, не проверено судом и не получило надлежащей оценки.

Полагает, что свидетель К. Л.А., которая не являлась непосредственным очевидцем происходящих событий, знает о событиях со слов племянника П. Д.А., испытывает к нему личную неприязнь, в связи этим оговаривает его. Данные обстоятельства, по мнению автора жалобы, не были проверены судом, в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове и допросе в судебном заседании свидетеля Е. Т., которой свидетель К. Л.А. лично сообщала о своем намерении лишить его свободы, отказано.

Анализируя показания свидетеля П. Д.Н. в судебных заседаниях, обращает внимание на их противоречивость, что свидетельствует, по мнению автора жалобы, об их недостоверности.

Настаивая на своей невиновности, ссылается на показания свидетеля Г. И.С., не подтвердившей его причастность к преступлению.

Указывает, что осмотр места происшествия произведен через несколько дней после рассматриваемых событий, и не может объективно отражать обстоятельства произошедшего <дата> 2020 года.

Также считает необоснованным решение суда о признании в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание, совершение данного преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку медицинского освидетельствования не проводилось.

Полагает, что судом первой инстанции дело рассмотрено с обвинительным уклоном, не дана надлежащая оценка доказательствам, свидетельствующим о его непричастности к совершению инкриминируемого ему преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Шалудько А.С. просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Ссылаясь на положения уголовного, уголовно-процессуального закона, Определения Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2018 года № 2821-О, от 27 сентября 2019 года № 2274-О, от 30 января 2020 года № 212-О, от 27 мая 2021 года № 905-О, от 28 декабря 2021 года № 2693-О, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», Конвенцию от 04 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», полагает, что в нарушение принципа презумпции невиновности суд в отсутствие совокупности доказательств в основу обвинительного приговора положил предположения, неустранимые сомнения истолковал не в пользу осужденного, не дал должной оценки доказательствам, свидетельствующим о невиновности Галышева С.С.

Настаивая на невиновности осужденного Галышева С.С., ссылается на показания свидетелей Г. Н.А., И. К.В., Г. И.С., не подтвердивших его причастность к преступлению.

Анализируя показания свидетеля П. Д.А. на предварительном следствии и в судебных заседаниях, указывает на их противоречивость, обращает внимание на сообщенные свидетелем сведения о том, что Галышев С.С. малолетнего на траву не бросил, а опустил. Полагает, что судом оценка указанным показаниям не дана, имеющиеся противоречия не устранены.

Обращает внимание, что у малолетнего потерпевшего каких-либо телесных повреждений не обнаружено, что подтверждается показаниями свидетелей Р. Н.С., П. Д.А., Г. Н.А., заключением судебно - медицинской экспертизы.

Ссылаясь на показания осужденного Галышева С.С., свидетелей Г..А., Г. И.С., П. Д.Н., П. Д.А., утверждает об отсутствии прямого умысла у Галышева С.С. на убийство малолетнего, и просит учесть показания последнего, отрицавшего совершение каких - либо действий в отношении потерпевшего.

Указывает, что осмотр места происшествия произведен через 6 дней после обращения в полицию, местонахождение ребенка установлено со слов свидетеля П. Д.А., поэтому не может объективно отражать произошедшие события.

Утверждает о необоснованности выводов суда о погоде и условиях местности, поскольку в 19:00 <дата> 2020 года температура воздуха была около +24 С, а темное время суток наступило около 23:00.

Ссылаясь на результаты осмотра места происшествия, показания свидетелей П. Д.А., П. Д.Н., которыми установлено наличие густой высокой травы под окном в палисаднике, считает выводы суда о падении малолетнего на грунтовое покрытие необоснованными, полагая при этом, что место падения малолетнего потерпевшего, и высота, с которой он упал, не установлены.

Считает, что заключение комплексной судебно - медицинской экспертизы основано на предположениях. Выражает несогласие с решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении и проведении повторной комплексной судебно - медицинской экспертизы с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств дела: наличия в палисаднике густой травы, а не грунтового покрытия, опускания малолетнего Г. А.А. за окно, а не его выбрасывание.

Указывает, что судом необоснованно применены положения ч.ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ при назначении Галышеву С.С. окончательного наказания, поскольку на момент постановления приговора наказание по приговору ... года отбыто.

На апелляционные жалобы осужденного Галышева С.С., защитника Шалудько А.С. государственным обвинителем - помощником прокурора Байкаловского района Тетюцких А.А. принесены возражения, в которых он просит отклонить доводы стороны защиты, приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, заслушав мнение сторон, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст. 389.23, п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию: событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины, мотивы.

Перечисленные требования закона судом первой инстанции по данному уголовному делу в полной мере не соблюдены. Вывод суда о совершении Галышевым С.С. инкриминируемого ему деяния с прямым умыслом не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, не подтверждается собранными по делу доказательствами, судом не учтены обстоятельства, которые свидетельствуют об отсутствии в действиях Галышева С.С. состава преступления.

Как установлено судом и указано в приговоре, <дата> 2020 года в период с 19:00 до 19:30 у Галышева С.С., находящегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в доме № <адрес> по ул. <адрес> Свердловской области, возник умысел на убийство малолетнего Г. А.А., <дата> года рождения, ввиду внезапно возникшей неприязни к нему из - за его плача. Реализуя указанный умысел, Галышев С.С., используя незначительный повод как предлог для убийства, а именно плач ребенка, в результате которого у него по отношению к потерпевшему возникла личная неприязнь, подошел к последнему, нанес ладонью своей руки не менее одного удара в область головы малолетнего потерпевшего Г..А. После чего взял его за руки и, переместившись с ним к окну, ведущему в палисадник, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде смерти малолетнего Г. А.А., и желая их наступления, а также понимая, что малолетний Г. А.А. в силу своего возраста не способен себя защитить, то есть находится в беспомощном состоянии, умышленно, с целью убийства, достоверно осознавая в силу своего жизненного опыта и возраста, наличия малолетних детей на иждивении, что таким образом поставит малолетнего потерпевшего в явно опасное для жизни и здоровья состояние, при этом понимая, что потерпевший в виду погодных условий и условий местности (похолодание окружающей среды в вечернее время суток, наступления темного времени суток, возможность причинения вреда здоровью потерпевшего насекомыми и опасными животными), а также своего беспомощного состояния, лишен возможности принять меры к сохранению, с применением насилия и физической силы выбросил малолетнего Г. А.А. из указанного окна дома с высоты не менее 190 см на расстояние от стены дома не менее 125 см на грунтовое покрытие палисадника.

Однако свой умысел на убийство малолетнего Г. А.А. Галышев С.С. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Г. А.А. был обнаружен очевидцем П. Д.А., который поднял его и передал матери Г. Н.А.

Указанные действия Галышева С.С. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Суд пришел к выводу, что осужденный действовал с умыслом на убийство Г. А.А., о чем свидетельствовали его целенаправленные действия, избранный способ совершения преступления.

Между тем, по смыслу уголовного закона при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать не только способ совершения преступления, характер телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, их взаимоотношения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам.

Из исследованных и положенных в основу обвинительного приговора доказательств объективно следует, что достаточных данных, свидетельствующих о наличии у осужденного прямого умысла на умышленное причинение смерти потерпевшему, предварительным следствием не добыто и суду не представлено. Об этом же свидетельствует отсутствие в приговоре мотивировки доказанности прямого умысла на убийство.

В ходе предварительного и судебного следствия Галышев С.С. последовательно отрицал наличие у него умысла на убийство малолетнего, утверждал, что ударов ребенку не наносил, из окна не выбрасывал, только уложил его спать.

Свидетель П. Д.А. сообщил, что Галышев С.С., находясь в состоянии опьянения, прибавлял звук на колонке, подносил ее к уху малолетнего Г. А.А., от чего последний плакал. Плач ребенка раздражал Галышева С.С., в связи с чем между матерью ребенка Г. Н.А. и осужденным произошел конфликт, в ходе которого он высказал намерение выбросить потерпевшего из окна, если его не успокоят, толкнул Г. Н.А., нанес ей несколько ударов. После чего Галышев С.С. подошел к лежащему на диване малолетнему Г. А.А., закричал на него, ударил ладонью по голове, но ребенок продолжал плакать. Тогда он поднял Г. А.А., подошел к окну, оперся коленом на стоящую у окна кровать, протянул руки на улицу и бросил ребенка в палисадник, заросший травой и кустарником. Испугавшись за ребенка, он вылез в другое окно на улицу, поднял ребенка, который находился на земле на расстоянии 1 м от дома, и через окно передал его Г. Н.А. Повреждений у ребенка не было. После чего уехал к К. Л.А., рассказал ей о случившемся, а она сообщила участковому.

Свидетель К. Л.А. сообщила аналогичные сведения, которые ей стали известны со слов П. Д.А., дополнила, что в этот же вечер в присутствии участкового П. Д.Н. забрала малолетнего Г. А.А. из дома Галышева С.С. Каких-либо повреждений у ребенка не было.

Свидетель П. Д.Н. рассказал, что когда он прибыл <дата> 2020 года в вечернее время в дом к Галышеву С.С., последний спал вместе с малолетним Г. А.А. на одной кровати. Его мать Г. Н.А. спала в другой комнате. Поскольку все находились в состоянии опьянения, ребенка забрала его бабушка К. Л.А. В последующем от П. Д.А. стало известно, что Галышев С.С., находясь в состоянии опьянения, выкинул Г. А.А. в окно, так как последний громкого плакал. Указанная информация изложена свидетелем в рапорте.

Свидетель К. Е.Н. пояснила, что в вечернее время в конце <дата> 2020 года видела К. Л.А., которая шла с внуком Г. А.А. С ее слов ей стало известно, что Галышев С.С. выбросил ребенка из окна, потому что он плакал.

Свидетель Г. Н.А. рассказала, что <дата> 2020 года распивала совместно с П. Д.А., И. К.В., Галышевым С.С. алкоголь в доме последних, с ней был ее малолетний сын И. А.А. В этот вечер Галышев С.С. говорил, что выбросит ребенка в окно, если он не перестанет плакать. Около 19:00 Галышев С.С. стал громко включать музыку на колонке, подносить ее к уху малолетнего Г. А.А., который был на диване. На ее просьбы прекратить указанные действия, Галышев С.С. не реагировал. В связи с нахождением в состоянии опьянения иных событий не помнит. На следующий день от П. Д.А. стало известно, что ГалышевС.С. выбросил ее сына в окно. Ребенка поднял П. Д.А. и передал ей.

Свидетель Г. И.С. сообщила, что летом 2020 года ее отец Галышев С.С. громко слушал музыку, от чего ее брат Г. А.А. плакал.

Свидетель Ф. М.В. сообщила о своем участии при допросе несовершеннолетней Г. И.С., которая сообщила, что между ее родителями Г. Н.А. и Галышевым С.С. был конфликт.

О конфликте между Галышевым С.С. и Г. Н.А. <дата> 2020 года рассказала свидетель В. Г.М., о чем ей стало известно от Г. И.С.

Свидетель Р. Н.С. сообщила, что <дата> 2020 года в детское отделение лечебного учреждения в удовлетворительном состоянии поступил малолетний Г. А.А., которого со слов сотрудника полиции выкинули из окна одноэтажного жилого дома. Каких - либо телесных повреждений у ребенка обнаружено не было. Сообщила о возможных телесных повреждениях, которые могут образоваться в случае падения ребенка на различные поверхности, а также о наличии угроз для его жизни и здоровья, в случае нахождения длительного времени на улице без присмотра со стороны взрослого.

Свидетель И. К.В. сообщила о совместном с Галышевым С.С., Г. Н.А., П. Д.А. употреблении алкоголя, настаивала, что Галышев С.С. малолетнего потерпевшего из окна не выкидывал, музыкальную колонку к его уху не подносил.

Свидетель Г. Л.С. охарактеризовала сына Галышева С.С. с положительной стороны, пояснила, что он любит детей, заботится о них, материально их обеспечивает.

Из вышеприведенных доказательств достоверно не следует, что у Галышева С.С. имелся прямой умысел на убийство малолетнего, о наличии такого умысла он никому из свидетелей не говорил.

В действиях осужденного так же не прослеживается наличие умысла на лишение Г. А.А. жизни.

Суд установил, что Г. А.А. плакал, что не нравилось Галышеву С.С., мать малолетнего находилась в состоянии опьянения и не могла защитить сына, оказать сопротивление осужденному, как и свидетели И. К.В., П. Д.А. При наличии умысла на убийство у осужденного не было объективных препятствий для его реализации.

Суд оставил без внимания то, что осужденный имел реальную возможность лишить жизни малолетнего Г. А.А. как внутри дома до того, как выбросил его, так и после того, как свидетель П. Д.А. поднял ребенка с земли и передал его матери. Объективные препятствия для этого отсутствовали, однако осужденный не совершал действий, направленных на это, о чем свидетельствует отсутствие у потерпевшего каких - либо телесных повреждений, а также последующее обнаружение свидетелем П. Д.Н. малолетнего Г. А.А. спящим совместно с Галышевым С.С. После того, как свидетель П. Д.А. вернул ребенка в дом, осужденный имел возможность принять новые меры к лишению его жизни, но он этого не сделал, несмотря на то, что никто из находившихся в доме лиц воспрепятствовать этому не мог. Указанные обстоятельства подтверждают доводы Галышева С.С. о том, что он успокоил ребенка и лег с ним спать.

Из приведенных выше показаний свидетеля П. Д.А. не следует, что у осужденного был прямой умысел на лишение жизни потерпевшего. Действия осужденного, описанные свидетелем, так же не свидетельствуют о том, что осужденный желал наступления смерти потерпевшего. В понимании свидетеля осужденный кинул ребенка, но при этом свидетель не утверждает, что осужденный сделал это с силой, на значительное расстояние, на поверхность, о соударении с которой могла наступить смерть ребенка.

Согласно протоколам осмотра места происшествия от <дата> 2020 года территория палисадника заросла травой и репейником. В предполагаемом месте обнаружения ребенка, которое находится на расстоянии 125 см от края дома, трава примята. Перед окном в палисаднике имеется бетонная отмостка, расстояние от земли до нижнего края окна 120 см, от земли до середины окна (ручки) 190 см.

В соответствии с заключением эксперта <дата> 2020 года № ... каких - либо телесных повреждений у Г. А.А. не обнаружено.

В заключении комиссии экспертов от <дата> 2020 года № ... перечислены телесные повреждения, которые могут образоваться при соударении головы с поверхностью приземления, при резком разгибании головы в момент соударения с поверхностью приземления. Повреждения могут образоваться как по отдельности, так и в совокупности, и в том и в другом случае сопровождаются признаками общего сотрясения организма. Повреждения в виде переломов костей свода и основания черепа, ушибов тяжелой степени и размозжения вещества головного и (или) спинного мозга, разрывов внутренних органов грудной и брюшной полостей, двусторонних переломов ребер по нескольким анатомическим линиям, переломов костей таза с нарушением непрерывности тазового кольца, переломов хрящей гортани, переломов шейных позвонков, как по отдельности, так в своей совокупности могут сопровождаться развитием угрожающих жизни состояний и могут повлечь за собой наступление смерти. На момент поступления в ГБУЗ Свердловской области «... 2020 года каких-либо повреждений у Г. А.А. не обнаружено.

В такой ситуации судебная коллегия полагает, что отсутствуют основания утверждать, что осужденный желал смерти потерпевшего, но имеются основания считать, что осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желал их, но относился к ним безразлично, т.е. действовал с косвенным умыслом.

Учитывая предшествующее преступлению и последующее поведение осужденного, судебная коллегия считает, что доказательств, подтверждающих прямой умысел осужденного на причинение смерти потерпевшему, которая фактически не наступила, не имеется. Сам факт броска потерпевшего из окна одноэтажного дома на землю, заросшую травой, при отсутствии других объективных доказательств, может говорить о наличии косвенного умысла на лишение жизни потерпевшего или причинение ему телесных повреждений, но не подтверждает прямой умысел на причинение смерти.

Иных доказательств, бесспорно подтверждающих наличие у осужденного прямого умысла на лишение жизни потерпевшего, в приговоре не приведено, как не приведено и убедительных мотивов принятого решения.

Поскольку по делу не доказано наличие у осужденного прямого умысла на лишение жизни потерпевшего, он должен нести ответственность за те последствия, которые реально наступили. Никаких телесных повреждений в результате действия Галышева С.С. у потерпевшего не обнаружено.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ, судебная коллегия все неустранимые сомнения в виновности Галышева С.С. толкует в его пользу и считает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства убедительных и достаточных доказательств наличия у него прямого умысла на убийство потерпевшего не добыто. В связи с этим приговор суда подлежит отмене, а Галышев С.С. - оправданию по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Оснований для возвращения уголовного дела в отношении Галышева С.С. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, о чем просил в судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор, не имеется. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ. В нем содержатся все необходимые сведения, подлежащие доказыванию: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе имеются ссылки на собранные доказательства. Они же были проверены в ходе судебного следствия, подробно изложены в приговоре суда первой инстанции и им дана правовая оценка, несогласие с которой не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

С учетом принятого решения ранее избранная Галышеву С.С. мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит отмене, последний - освобождению из - под стражи.

Кроме того, на основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ за Галышевым С.С. следует признать право на реабилитацию, разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренный положениями ст.ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Вещественное доказательство - 2 отрезка липкой ленты типы «скотч» со следами папиллярных линий подлежит уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13 – 389.15, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.23, 389.28 - 389.30, 389.33 УПК РФ судебная коллегия,

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Ирбитского районного суда Свердловской области от 12 июля 2022 года в отношении Галышева Степана Сергеевича отменить.

Галышева Степана Сергеевича по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за Галышевым С.С. право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренный положениями ст.ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Меру пресечения Галышеву С.С. в виде заключения под стражу отменить, из-под стражи освободить.

Вещественные доказательства - 2 отрезка липкой ленты типы «скотч» со следами папиллярных линий уничтожить.

Апелляционные жалобы осужденного Галышева С.С., защитника Шалудько А.С. удовлетворить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а лицом, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора.

Оправданный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.