В феврале 2024 года мастер-консультант в ООО «Регинас» Игорь на личном автомобиле подъехал к месту работы на ул. Высоцкого в Екатеринбурге, припарковался, но дойти до работы не смог. Мужчина почувствовал себя плохо и скончался от сердечного приступа. Прибывшая на место бригада скорой помощи помочь, увы, не смогла. 

 

Супруга мужчины подала иск к ООО «Регинас» в Кировский районный суд Екатеринбурга. Она просила признать смерть мужа несчастным случаем, связанным с производством, и возложить на работодателя обязанность составить акт по форме Н-1. Также истец просила выплатить ей компенсацию морального вреда в размере 3 млн рублей. 

 

По мнению истицы, смерть супруга стала следствием систематических нарушений со стороны работодателя: переработок, привлечения к работе в выходные дни без должного учета и непроведения периодических медицинских осмотров.

 

Суд установил, что смерть наступила во время следования работника к месту выполнения трудовых обязанностей, что по смыслу Трудового кодекса РФ является основанием для расследования несчастного случая, как связанного с производством. 

 

Кировский районный суд иск удовлетворил частично. На работодателя была возложена обязанность составить акт о несчастном случае со смертельным исходом по форме Н-1. Также с ответчика суд взыскал 1,5 млн рублей компенсации морального вреда.

 

Ответчик с решением не согласился и обжаловал его в суде апелляционной инстанции. Он доказывал, что смерть работника произошла не на территории работодателя и не на служебном транспорте, а причиной стало общее заболевание, не связанное с производственными факторами.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда назначила судебно-медицинскую экспертизу по данному делу, которая отметила, что нарушение режима труда и отдыха, само по себе, не является причиной внезапной смерти. При этом эксперты не исключили непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между внезапной смертью работника и  нарушением режима труда и отдыха.